- Ах, оставьте! Доктора везде одинаковые! - Галина Александровна перегнулась через подлокотник кресла, взяла с тумбочки пластмассовый флакон с какими-то желтыми таблетками и проглотила пару, не запивая. - Нет, есть, конечно, таланты от Бога, но таких единицы... На самом деле, все зависит от общего уровня развития медицины, от денег, которые в эту самую медицину вкладываются, ну, и, естественно, от желания врачей что-то делать. Зарплаты у них, конечно, мизерные, на западе посудомойки больше получают, однако, надо же иметь совесть, какие-то человеческие понятия... Вот у меня умер двоюродный племянник. Совсем ещё молодой человек - сорока не было!..

Виктория Павловна, осторожно поставив "энергетическую спираль" на тумбочку, сокрушенно и сочувственно покачала головой.

- ... А за какой-то месяц человека не стало! Сначала - сердце, сердце - все так понемножку, помаленьку. Потом как-то вечером его скрутило. Жена привезла в больницу - он ещё в полном сознании был. А начали реанимировать и не спасли! Причем до этого был абсолютно здоровым молодым мужчиной... Ну, как это называется, а?

- Судьба.., - Виктория Павловна тяжело вздохнула.

- Разгильдяйство российское это называется! Уж, наверное, в Штатах или в Германии все бы сделали для того, чтоб спасти человека, который мог ещё работать и работать, потому что там государству это надо, и врачам, соответственно, нормально платят. А у нас никому ничего не надо!

Скупо поджав губы, она замолчала и коснулась указательным пальцем голубого шарика на конце "энергетической спирали". Шарик едва заметно завибрировал. Я понаблюдала за ним пару секунд и перевела полный тоски взгляд на собственные, покрытые бесцветным лаком ногти. Светский визит за штопором, похоже, затягивался.

- Н-да... Молодые вон умирают, а мы, старичье, что-то все лечимся, лечимся.., - карие, чуть навыкате глаза Виктории Павловны заметно увлажнились. - А что ещё делать? Только лечиться и осталось!