"И на грудь Галине Александровне тогда тоже положили бы морковку!" промелькнула у меня в голове истерическая мыслишка. Естественно, вслух я её произносить не стала и вместо этого с фальшивым возмущением фыркнула:

- Да ничего мне не кажется подозрительным! Что ты ко мне пристала?!

- Если бы ты только знала, как я сама жалею, что притащила это дурацкое вино! - Алиса вздохнула. - Ну, кто же мог предполагать, что такое случится?!. В принципе, даже если и узнают про бутылку, ничего страшного, наверное, не будет. Разберутся, конечно. Обидно только, что проформы ради по всяким допросам затаскают, слухи поползут...

- Да, слухи это, конечно, неприятно... Особенно, в маленьком городке.

- "Неприятно"?!! Ничего себе, "неприятно"!.. Да меня с работы вышвырнут и все! Вот и пойду потом полы в каком-нибудь детском садике мыть.

- Ну, это ты, по-моему, слишком краски сгущаешь!

- Если бы! - она снова горько усмехнулась. - Уволят и "до свидания" не скажут!

- А что, у вас в Михайловске такая конкуренция среди продавцов? Или в коммерческих киосках, как в английских клубах - репутация заведения превыше всего?

- Да при чем тут репутация?.. Просто хозяин, естественно, не захочет, чтобы вокруг "точки" менты крутились. Какая ему радость такое внимание к своему бизнесу привлекать?

- Понятно.., - я глуповато покивала и торопливо отвернулась к окну, не зная, что ещё сказать.

Сухо чиркнула зажигалка. Запахло сигаретным дымком, в воздухе повисло сизое клубящееся облачко. Алиса таки решила нарушить строжайшее правило профилактория и закурить прямо в комнате. Я обернулась. Она сидела, слегка наклонившись вперед, поставив оба локтя на стол, и часто-часто смаргивала своими чуть раскосыми лисьими глазами.