Откликнулся рыжий разбойник:
– Тогда гляди и примечай, как правит Лис: я проведу челн, словно сквозь игольное ушко.
А к тому времени оказались они под черной сенью черной скалы; и в сумерках пенный прибой ревел и метался, словно языки белого пламени. У горизонта уже замерцали первые звезды, в небе ярко сияла желтая луна, и ни облачка не омрачало покой небес. В одно мгновение открылось все это взорам Халльблита над свирепствующим морем и над влажным утесом, а в следующее мгновение юноша оказался во тьме пещеры, а вокруг по-прежнему грохотали волны и ветер, однако голос их весьма отличался от глухого гула, доносящегося снаружи. Тут услышал Халльблит, как Лис сказал:
– Теперь садись на весла, ибо вскорости окажемся мы дома у пристани.
Тут Халльблит взял в руки весла и принялся грести, и по мере того, как углублялись они в пещеру, волны стихали, и ветер улегся, и только гудел бесцельно во впадинах; и на короткое время воцарилась непроглядная тьма – темнее не бывает. Но вскорости заметил Халльблит, что тьма вроде бы рассеивается, и оглянулся через плечо, и увидел прямо по курсу звезду света, и закричал Лис:
– Ишь ты, прямо белый день: и ярко же светит луна тем, кому суждено провести ночь в дороге! Не греби больше, о сын иссиня-угольной птицы; довольно!
Халльблит отложил весла, и через минуту нос лодки ударился о землю; тут повернулся юноша и увидел крутую каменную лестницу, и в конце уходящей вверх шахты – лунное небо и звезды. Тогда встал Лис, и подошел к борту, и выпрыгнул из лодки, и привязал ее к огромному камню, а затем снова вскочил в лодку и молвил:
– Помоги-ка мне со снедью; надо вытащить ее из лодки, ежели не хочешь ты ложиться спать без ужина, а я так не хочу. Нынче ночью мы сами себе гости и сами себе хозяева, ибо до жилья моего народа далеко, а старик, говорят, рыщет ночами в обличии зверя. Что до этой пещеры, спать в ней считается куда как небезопасным, разве что гость вдвойне удачлив. А ты, о сын Ворона, сейчас удачей небогат, сдается мне, так что ныне ночью расположимся мы на ночлег под открытым небом.