Когда юноша проснулся снова, на него светило солнце, и утро было ясным и безветреным. Халльблит сел и огляделся по сторонам, но не увидел и следа Лиса, только ночное его логовище. Засим странник поднялся на ноги и поискал попутчика в расщелинах скал, и не нашел его; и громко позвал его, но ответа так и не услышал. Тогда сказал себе юноша: "Верно, спустился он к лодке, чтобы достать что-нибудь, или, напротив, положить". И подошел он к лестнице, уводящей к водной пещере, и кликнул Лиса с верхней ступени, но никто не отозвался.

Тогда, во власти дурных предчувствий, спустился Халльблит по этой длинной лестнице до самой последней ступени, и не обнаружил внизу ни человека, ни лодки, ни чего другого, только воду и голый камень. Тут весьма разъярился он, ибо понял, что попал в ловушку и оказался в бедственном положении, брошен один-одинешенек на незнакомом ему Острове, на безлюдной пустоши, где, надо полагать, вскоре умрет от голода.

Не стал он тратить силы и голос на то, чтобы покликать Лиса или поискать его, ибо сказал себе так: "Должно бы мне сразу понять, что он лживый обманщик, ибо едва сдержал он радость при виде моего легковерия и собственного коварства. Теперь предстоит мне бороться за жизнь противу смерти". И повернулся юноша, и медленно поднялся вверх по ступеням, и вышел на открытое пространство помянутого Острова, и увидел, что перед ним и впрямь расстилается голая пустошь, и притом весьма мрачного вида: насколько хватало глаз, взор различал только черный песок да валуны, да рожденный льдом камень, и тут и там в трещинах пробилась чахлая трава, и тут и там темнели угрюмые озерца, и белые султаны камышей покачивались на ветру, и тут и там над проплешинами мха поднимались кустики молодила с красными цветами; и ничего другого там не было, только истрепанная ветрами ползучая ива никла к черному песку, на голой выбеленной ветке топорщился лист-другой, а рядом – снова ветка и лист.