Так они отбыли, а девы стояли в воротах и смотрели им вслед, пока всадники не скрылись из виду за песчаными дюнами, а затем скорбно возвратились в дом и сели там, тихо переговариваясь о своем горе. Много раз пришлось им пересказывать невеселую повесть, по мере того, как люди возвращались один за одним с поля и с болот. А юноши прискакали к морю, и обнаружили вороного коня Халльблита, что бродил себе среди кустов тамариска у прибрежной полосы; и сверху оглядели песчаную косу, и не увидели ни Халльблита, ни кого другого, и поглядели на море, и не увидели ни корабля, ни паруса на пустынной глади вод. Тогда спустились юноши к песчаной косе, и разошлись в разные стороны, и половина ушли в одну сторону, а половина в другую, меж песчаных дюн и полосы прибоя (а прилив в ту пору прибывал), и шли до тех пор, пока мысы, рога залива, не преградили им путь. Когда же до захода солнца остался только час, снова сошлись они у Катков. И взяли они корабль под названием "Чайка", и спустили его по Каткам в волны, и вспрыгнули на борт, и поставили парус, и взялись за весла, и отошли от берега; а легкий ветерок дул в сторону моря от врат гор, что остались позади.

И прочесывали они морскую равнину, как пустельга – болота, пока не сомкнулась над ними ночь, а небо заволокли тучи, хотя порою и проглядывала промеж них луна; и ничего-то они не увидели на пустынной глади моря – ни паруса, ни корабля, ни чего другого, только плескались волны, да морские птицы кружили в небе. Засим они легли в дрейф за пределами залива и стали дожидаться рассвета. Когда же настало утро, они снова тронулись в путь, и обыскали море, и доплыли до внешних шхер, и тщательно обшарили и их тоже; затем вышли в открытое море и плавали туда и сюда, вперед и назад: и так продолжалось восемь дней, и за все это время не заметили они ни корабля, ни паруса, кроме трех лодок Рыбоедов близ шхеры под названием "Чаячий Камень".