В это время по дороге на которой был заложен фугас медленно двигалась группа саперов проверявшая дорогу. Возглавлял группу капитан Левенко, который в полку из которого прибыл, занимал должность начальника клуба. Здесь же его назначили замполитом саперной роты. А так ротный был в отпуске, а начальник инженерной службы - майор Крючков беспросветно пьянствовал неделю и допился до того, что бегал покупать солдатам водку, то Левенко поневоле стал главным сапером в полку. В саперном деле он конечно мало чего понимал, но будучи человеком неглупым умело использовал навыки и таланты подчиненных. Поэтому у Левенко неплохо получалось выполнение проверок дорог. Часто ему поручали и весьма ответственные разминирование и как не странно все пока происходило без потерь среди саперов. Идя по дороге Левенко думал о запое Крючкова. Недавно саперам поручили заминировать мечеть. Левенко была омерзительна сама мысль о минировании заброшенного религиозного здания. Своим тонким умом он понимал, что боевики ни за что не будут устраивать какие либо засады в своей святыне. Но майор Крючков настоял на минировании, преподнеся командованию мечеть как важный стратегический объект. Левенко не взялся за это мерзкое с его точки зрения дело и сославшись на полное незнание саперного дела отказался ставить мину в мечети. Крючков лично рьяно взялся за дело и довел его до успешного конца. В тот же день при осмотре мечети подорвался старенький мулла из соседнего села. Левенко, лично знавший муллу, с которым часто имел беседы о исламе, высказал Крючкову, все что о нем думает. Сказал, что ему стыдно будет носить медаль, к которой представили Крючкова за операцию. Еще он помянул гомосексуальность Крючкова, которая была ему известна по рассказам солдат, к которым начальник инженерной службы приставал с непристойными предложениями.