Да и погода никогда не позволит расслабиться или заскучать. Когда на вилах прекрасное ароматное сено, а вдалеке погромыхивает, руки сами ходят быстрее, грабли только мелькают. А если гроза вот-вот нагрянет, по полю начинают бегать и самые неповоротливые. Но главное, конечно, то, что стог сметали раньше соседей, убрали под крышу хлеб и измолотили первыми, да и ленок вытеребили не последними. Извечное стремление русского крестьянина не оказаться последним, не стать посмешищем прекрасно было использовано в первые колхозные годы. Да и стахановское движение основано было как раз на этом свойстве. В одной притче мужик, умирая, давал малолетнему сыну наказ: "Ешь хлеб с медом, первый не здоровайся". Только трудолюбивые сыновья узнавали настоящий вкус хлеба (как с медом), а тот, кто работает в поле, например косец, лишь кивком отвечал на приветствия мимо идущих. Вот и выходило, что любители сна здоровались всегда первыми... Жнитво не меньше, чем сенокос, волнующая пора. Хлеб - венец всех устремлений - уже ощущается ре- --------------------------------------* Подробнее об этом рассказывается в повести Вл. Солоухина "Капля росы". ально, весомо, а не в мыслях только. Даже небольшая горсть срезанных серпом ржаных стеблей - это добрый урезок хлеба, а в снопу-то сколько таких урезков? Зажинок - один из великого множества трудовых ритуалов - был особо приятен, отраден и свят. Самолучшая жница в семье брала серп и срезала первые горсти. Высокий - в человеческий рост - толстущий сноп олицетворял изобилие. Косили озимый хлеб на Севере мало и редко. Рожь, сжатая серпом, не теряла в поле ни одного колоска, ни мышам, ни птицам на полосе нечего было делать. Девять снопов колосьями вверх прислонялись друг к другу, образуя некий шалаш, называемый суслоном. Сверху, как шапку, надевали десятый сноп. Детям всегда почему-то хотелось залезть под этот теплый соломенно-хлебный кров. Каждый добрый суслон кормил три-четыре недели семью средней величины, из него получалось до пуда, а то и более зерна.