представились сотрудниками комитета госбезопасности и после короткого

разговора предложили мне вариант распределения в КГБ. При этом было

отмечено два важных для меня обстоятельства.

          Во-первых, из разговора сразу выяснилось, что органам

госбезопасности известны детали моей семейной биографии: один из старших

братьев в годы войны пропал без вести. В то время это все еще считалось как

бы "негативным моментом" - во всяком случае, так говорили многие мои

знакомые. Однако сотрудники КГБ в разговоре со мной сказали, что это не

имеет никакого значения. Откровенно говоря, такой подход произвел на меня

очень благоприятное впечатление, вызвал доверие.

          А во-вторых, мне предлагали работу по специальности - то есть

работу журналистскую. Речь шла о допуске к так называемой закрытой

тематике, например, о написании материалов относительно работ по ядерной

энергии в Дубне, по подготовке космонавтов в Чкаловской... Конечно, я в тот

момент понятия не имел, чем мне придется заниматься впоследствии, однако

разговор в кабинете декана пробуждал и профессиональный журналистский

интерес.

          В общем, когда состоялось распределение, меня откомандировали в

в\ч №...

          Да, в то время я никак не мог предположить, что мне придется,

наряду с материалами по закрытой тематике, углубиться в изучение статей и

книг тех людей, которых позднее назовут "инакомыслящими" или

"диссидентами". Мой рабочий стол был буквально завален самиздатовскими

рукописями. Это было одно из направлений контрпропагандистской работы в

сфере борьбы с вполне конкретными подрывными операциями времен "холодной

войны". Об этой взаимосвязи я подробно расскажу на страницах этой книги,

возможно, впервые в нашей печати раскрыв саму систему, я бы даже сказал