— В благотворительном центре, — подсказала она ему.

— Ну да, в благотворительном центре. Помогаете лондонским беднякам?

— Да, помогаю…

— Видите, как я угадал, — улыбнулся Фрост и отхлебнул чай. — Вкусно, спасибо вам.

— Я рада, что вам понравилось, — ответила женщина и отошла к другим столикам, за которыми сидели потрепанные посетители.

Хэнк проводил взглядом неожиданную собеседницу, определив ее возраст как лет тридцать шесть — тридцать восемь.

Через несколько минут она снова подошла к нему.

— Можно мне на минутку присесть к вам? — спросила она.

— Пожалуйста, — приглашающим жестом показал Хэнк на свободный стул.

Женщина поставила пустой чайник на стол и села напротив Фроста.

— Я здесь вас раньше не видела… Вы впервые у нас? Что-то я вас не припоминаю.

— Я сам себя не припоминаю, — невесело усмехнулся он.

— А как вы очутились в нашем заведении?

— Очень просто. Пришел пешком, — кратко ответил Хэнк. — И сразу отвечаю на ваш следующий вопрос — нет, я не знаю; откуда пришел и как вообще оказался в этом городе. Скажу правду — кроме того, что я американец и нахожусь сейчас в Лондоне, я ничего не знаю.

— Вы попали в какую-то неприятность? — медленно спросила женщина, взвешивая каждое слово. — С вами случилась беда?

— Да, только я еще и сам не знаю, какая точно. Это мне хотелось бы понять и самому…

И он рассказал то немногое, что знал и помнил, этой красивой женщине с прекрасными глазами, которая сидела и участливо слушала его сбивчивый рассказ. Она ни разу его не прервала, не задала больше ни единого вопроса, и Фрост подумал, что она или считает его умалишенным или просто не верит ни единственному его слову.

— Я не знаю, кто я такой, откуда, как попал в Англию, что делаю здесь, и почему очутился в Лондоне, — хмуро закончил он свое невеселое повествование. — Единственное, в чем я уверен — кому-то я очень сильно не нравлюсь, за мной охотятся и пытаются убить. Хотя бы мне вспомнить свое имя, может, потом пришло бы и все остальное…