Вот пример такого тонко замаскированного "художест- венностью" упрощения.

Он и она встретились у неглубокой российской речушки. Он на мотоцикле, она так. Он - хороший, мешковатый мужик, с чуть замкнутым характером и усталостью прожитых лет. Она тоже в годах, тоже не очень словоохотливая, и тоже лежит на ней печать нелегко прожитых лет.

Он помог ей переправиться через речушку. И тут обнаружилось то самое: "Отчего ты мне не встретилась в те года мои далекие?.."

А не встретилась оттого, что он воевал и, вернувшись с войны, сразу же женился, нажил детей. Она тоже, как закончилась война, вышла замуж за фронтовика. Время приспело. Годы не ждут.

Теперь вот встретились незнакомые друг другу он и она. И полюбили. Трудно без любви-то. Она, как говорится, на роду написана, и поздно или рано...

Чем же закончилась эта история? В городе, на конференции, долго избегавшие друг друга, он и она встретились и объяснились. И она отшила его, сказав, что у него и у нее дети, семья и что прожить им надо честно. Словом: "Я другому отдана и буду век ему верна".

Все правильно, все как в учебнике алгебры, где в конце имеются ответы на любую задачу. Хорошая женщина не пошла, что называется, "на поводу" у страсти. Только, когда я дочитал этот рассказ Н. Почивалина под минорным и красивым названием "Запоздалая звезда", мне отчего-то вспомнилась грешная и вечно живая шолоховская Аксинья. Она как-то ближе мне и родней, чем эта "правильная" героиня. Кстати, такая же героиня есть в рассказе Н. Почивалина "Мимо" и в других.

Хитрит писатель, "тонко" хитрит. Его по одному-то рассказу, пожалуй, и не раскусишь. Вот когда прочтешь об одной, другой, третьей героине, выпрямленной и обструганной, как оглобля, тогда уж начинаешь себя хлопать по карманам, искать сигареты, чтоб закурить от "переживания".