В ссылку Владимир Ульянов получил разрешение ехать без конвоя, своим ходом, свободно. По пути из Питера остановился на несколько дней в феврале 1897 года в Москве, где тогда все еще жила семья Ульяновых. На сей раз она квартировала в районе Арбата, на Собачьей площадке. в красивом деревянном особняке. Это был пятый из известных краеведам московский адрес Ульяновых за три с половиной года пребывания в городе. Эту арбатскую квартиру никто из Ульяновых не описал. По всей вероятности, она была такая же. как обычно. С отдельными комнатами для каждого члена семьи, общей столовой, с роялем, который следовал за Марией Александровной повсюду, куда бы она ни переезжала. Со столом, покрытым белоснежной крахмальной скатерью. "Помню простую обстановку квартиры Ульяновых, просторную столовую, где стоял рояль и большой стол, покрытый белой скатерью"... Это описание очевидца относится к квартире в Самаре, но такой же интерьер формировался постоянно везде, где селилась большая, дружная семья. Такая простота с роялем обеспечивалась довольно стабильно много лет, хотя помощи от старшего сына матери никогда ждать не приходилось. Да никто в ней не нуждался. Наоборот. каждый член семьи Ульяновых был готов оказать всегда помощь дорогому и талантливому Владимиру, не считаясь со временем, издержками на покупку дорогих книг, диетической еды, чемодана с двойным дном и тому подобных вещей. Что касается довольно частых переездов с квартиры на квартиру, то это была в принципе обычная практика московской жизни для многих состоятельных людей, когда они предпочитали арендовать жилье, не покупая собственные дома. Так поступала, например, мать Александра Пушкина, менявшая квартиры по нескольку раз в год. Так делала семья писателя Аксакова, когда возвращалась осенью из собственной усадьбы в Абрамцеве зимовать в первопрестольную. Так, мы видим, практиковали Ульяновы, выбирая, что удобнее и лучше... Спустя три года после окончания ссылки, отдохнувший от суеты столичной жизни, надышавшийся свежим воздухом, накатавшийся на коньках и на лыжах, наохотившийся в тайге, наевшийся свежайшим мясом, сибирскими пирожками, молодой революционер с женой вернулся из неволи в Москву.