Какой же чудовищной силы и мощи фугас я запустил, что пошатнул здоровую мораль передового советского сообщества?! Мне тут же любезно, отечески и объяснили какой: наша любимая партия всегда нас воспитывала любезно, отечески, коли не воспитываешься, - в железы тебя, в руды лагерные, тем более и везти-то недалеко, значит, и ненакладно, всего несколько остановок, - город со всех сторон обложен каторжными лагерями, воспитательными заведениями всех мастей и разрядов с длинными номерами, знаками и значками и непонятными грифами.

Рассказ "Гражданский человек", которым я решил напрочь смести всякую ложь с советской земли, совершенно бесхитростен, открыт, прямолинеен и даже патриотичен, в чем легко убедиться, найдя его в первом же томе под названием "Сибиряк". Он и сейчас-то, после капитальной переработки и доработки опытной рукой, - не ахти что, а тогда был и вовсе наивненький, блекленький, но в нем было и притягательное свойство - я все списывал с "натуры", в том числе и главного героя - моего сотоварища по фронту. Все-все: имя, фамилия, название фронтовых и тыловых деревень, количество детей и т.д. - все было точно, доподлинно, все должно было противо- тоять вселенской неправде. Лишь в одном месте дал я маху - перепутал название деревни главного героя, поименовав ее Каменушкой. Тогда как она оказалась Шумихой, и детей перепутал - было у моего героя их трое, я написал - двое парней и девочка, а оказалось наоборот.

Но этот мах был вовсе не роковым махом, мах я допустил в том месте, где решил пошутить вместе с героем насчет нашего сословия, да и выломал нечаянно дверь с надписью: "Советская мораль - самая лучшая в мире мораль". Словом, из рассказа соокопники узнают про главного героя, что был он лучшим трактористом в колхозе, такой неразворотливый, скромный, незаметный - и лучший! Как же это может быть?

Как видите, все в лучших традициях соцреализма шло до одного рокового места.