Я поставил его заглавным, и очень скоро в областном издательстве был напечатан сборник "Огоньки". "Васюткино озеро" еще и отдельной книжкой было издано, что меня поддержало материально и морально настолько, что я осмелился послать сборник в Москву, в "Детгиз", где он встретил благожелательное отношение и после серьезной редакторской работы вышел большим тиражом под названием "Теплый дождь".
Тогда же редакторы "Детгиза", я и друзья мои начали штурмовать журнал "Пионер". Образовалась обширная, теоретически довольно богатая переписка. Но штурм сего журнала так и не увенчался успехом, зато потом я попал с рассказами в "Мурзилку", чем и горжусь до сих пор.
Надо заметить, что покорение столицы и ее издательств не было у меня стремительным и успешным, как это кажется некоторым моим "знатокам" и доброжелателям. Начавши печататься в журнале "Смена" с полурассказами, блеклыми очерками, я не снискал себе славы в молодежной прессе. В толстый журнал "Знамя" попал с рассказом благодаря помощи Юрия Нагибина через десять лет после начала "творческой деятельности"; в "Новый мир" - через семнадцать лет; в "Роман-газету" - лет через двадцать, да и то благодаря тому, что хитромудрое массовое издание это износилось, огрузнело в мутные воды "секретарской литературы" до такой степени, что "Роман-газету" перестали выписывать. И вот мудрое вышло решение: разбавлять "классику" нашим братом, "подающим надежды", хотя многие из нас уже успели поседеть от тех "надежд".
Более всего в свое время мне хотелось напечататься в журнале "Огонек", служившем тогда эталоном современной новеллистики. Но и здесь мне удачи не было - я получал в город Чусовой коротенькие отлупы на "огоньковских" бланках, иногда пространные нравоучительные наставления. Однажды пришло письмо не только мне домой, но и в Молотовскую писательскую организацию с советом: хорошо бы попристальней поинтересоваться автором рассказа "Солдат и мать" - очень все там подозрительно и "наш ли это человек сотворил?.."
Я же чувствовал, что это пока единственный рассказ "из взрослых", который похож на стоящее литературное произведение, и послал его на имя Сергея Петровича Антонова в "Новый мир", рассказчику в ту пору ведущему да к тому же члену редколлегии журнала.