Корпорации наконец породили глобальные наднациональные органы власти, чтобы решать свои задачи в масштабах всего земного шара, сведя к минимуму роль национальных правительств. Кнутом для непокорных национальных бюрократий были международные санкции, а пряником для покорных — кредиты, гуманитарная помощь, воздушные мосты по переброске залежавшихся йогуртов и компьютерных игр прямого нейроподключения (т. н. нейрошунтов). Закрытые режимы(авторитарные, патриархальные, пытающиеся защитить свой народ от заморских эксплуататоров) доламывались с помощью эмбарго, бомбежек и тайных операций.

Но вскоре глобализация породили технические средства, которые стали ее могильщиком. В течение всего двадцать первого века происходила своего рода феодализация, невиданная со Средневековья.

Сотни миллионов людей снова занялись самостоятельной трудовой деятельностью на дому, проиобретая по вполне доступной цене малогабаритное оборудование для серьезных био- и нанотехнологических работ.

Из миллионов надомников и индивидуалов при помощи сетевых технологий получались мощные объединения, напоминающие средневековые гильдии и цеха. В их распоряжении были нанофабрики, близкие по принципам функционирования к живым существам, способные расщеплять любую органику, использовать энергию солнца и бескислородного брожения и «собирать» любые органические вещества.

Сперва могло показаться, что глобализация и феодализация не противоречат друг другу; что гильдии с одной стороны, как и корпорации с другой, дружно работают на подрыв национальных правительств. Но вскоре гильдиям и корпорациям стало тесно на одном земном шаре.

Гильдии хотели, чтобы их оставили в покое, корпорации же делали былью сказку о новом мировом порядке. Для этого и было закулисно сформировано мировое правительство под видом комитетов ООН — банки, стоящие за Федеральной резервной системой США, предоставили свои лучшие кадры.