Обескураживает бессмысленность суперобложки. Злят переводческие выкрутасы («помещение производило впечатление чего-то шведского», «машинка зажужжала по направлению к берегу»; и почему, собственно, название книги «Deep Lie» следует непременно переводить как «Фантомы»?). Впрочем, более всего раздражает все-таки сам текст романа Вудза. Автор, увы, не может похвастаться ни нагловатой размашистостью, присущей его коллеге Мартину Крузу Смиту, ни хотя бы дотошностью военно-технических описаний (прерогатива труженика Тома Клэнси). Прибавьте к этому стереотипность большинства сюжетных ходов и образов фигурантов – и картина окажется вовсе удручающей. Недаром сомнительный эстонец Ян Гельдер у Вудза есть ухудшенная и уменьшенная копия подозрительного литовца Мариуса Рамиуса из «Охоты за “Красным Октябрем”» того же Клэнси. Различие между Яном и Мариусом лишь в том, что персонаж «Охоты...» в финале сдает подлодку новейшей конструкции непосредственно американцам, а Гельдер сдается вместе с не очень секретной подлодкой незавоеванным шведам и у них же просит политического убежища.

В «Фантомах» высшие чиновники ЦРУ и маньяки-садисты из КГБ словно нарочно стремятся перещеголять друг друга в тупости. Упрямые маразматики и карьеристы из Лэнгли никак не дают хода ценной стратегической информации об опасных передвижениях войск противника. Дебилы с Лубянки не умеют пользоваться простейшими айбиэмовскими компьютерами (а потому приглашают на суперсекретную базу специалиста из-за бугра, который и крадет план захвата Стокгольма). План этот, однако, цэрэушному начальству впрок не идет, и складывается явно патовая ситуация. К счастью, положение все-таки спасает вышеназванная американская пианистка Кэт из Лэнгли, при помощи которой демократия в последний момент успевает победить со счетом 1:0. Шефы ЦРУ со вздохом уходят в отставку, маньяки из ГБ со скрежетом зубовным падают, пронзенные пулями. Ядерная мина не взрывается стараниями перебежчика Яна. Швеция спасена.