Вы все еще не догадались, кто автор «Холодного, холодного сердца»?

Тогда еще несколько подробностей сюжета.

У Майка есть дочь-красавица Дженни (ее мать умерла). У Дженни каштановые волосы.

У маньяка Джона-Коли «ярко выраженный славянский тип лица».

Фальшивомонетчики с Брайтон-Бич «пьют водку так, словно это была вода».

Судья Хендрикс, осудивший Майка Капли, питает слабость к молодым мальчикам.

Хитрованы из ЦРУ пытаются спрятать концы в воду. В смысле – в огонь.

В критический момент Джулия Хаузер преодолевает свою аллергию и стреляет в кого надо.

На последней сотне страниц маньяк захватывает в плен дочь Майка.

Джип-«чероки». Вертолет. Охотничий домик. Наручники и цепи. Видеокамера и бритва. Помповое ружье. Погоня в зарослях. «Мне надо было прикончить тебя много лет назад, проклятое дерьмо».

Финальное вышибание мозгов.

И вы понимаете наконец, кто может быть автором произведения, в котором нет ни одной оригинальной сюжетной линии, ни одного мотива, который бы многократно не обкатывался в американской детективной литературе и в современном американском кинематографе.

Все еще не понимаете?

Тогда вот вам отгадка.

В 60-е годы, когда кибернетика у нас делала только первые шаги, публицисты и фантасты ломали голову над важным, как им казалось, вопросом: «Может ли машина мыслить?» Теперь-то всем ясно, что мыслить – и тем более оригинально мыслить! – машине попросту ни к чему. У нее, извините, другие задачи. Современный компьютер не умеет ничего придумывать, но может комбинировать уже кем-то придуманное, добиваясь идеального сочетания. Романный Трупосоставитель, в чьем больном мозгу билась идея совершенства, из отдельных частей не мог «составить» идеального человека. Компьютер, работая по такому же принципу, сумел составить Типичный Американский Детектив 90-х. Получилась читабельная, среднедобротная вещь, не хуже и не лучше многих.