— Сейчас нравы простые. — Маркиш отсутствующе посмотрел на товарища. — Эти сефардки, они быстро поняли, что легче и быстрее всего можно заработать, раздвинув ноги.

— И что мы имеем с гуся? — уныло вздохнул Григорович.

— Мы имеем три трупа, сгоревшую машину и женщину, за которой охотятся по неизвестной причине. И женщина эта из бывшего СССР. Вот это мне совсем не нравится. С этими гоями всегда случаются разные казусы.

— Давид, ты говоришь, словно сам не жил в Баку до тридцати пяти лет. — Григорович закурил. — Кстати, что с этим типом, который сгорел в машине? Что-нибудь прояснилось?

— Обгорел он хорошо, — Маркиш недовольно мотнул головой. — А так ничего особенного. Машину он взял в Иерусалиме позавчера. В пункте проката. Машина оформлена на имя Германа Вахта, туриста из Германии.

— И что же?

— А то, — с неожиданной злостью выпалил Маркиш. — Этот самый Герман Вахт оказался одним из молодых людей, посетивших прошлой ночью родильное отделение. Сейчас он лежит в морге с перерезанным горлом и не может ответить, кому он отдал ключи от машины.

— Я думаю, что к больнице они приехали втроем. Двое пошли изымать ребенка, а третий остался в машине. Потом он увидел, что женщина уходит из больницы, решил исправить ошибку товарищей, но не справился с управлением машиной.

— Ты хочешь сказать, что он ждал у больницы три дня? — с сомнением сказал Маркиш. — Глупая версия. Самая глупая версия из тех, которые когда-то высказывались при мне. Впрочем, чего еще ждать от почти коренного еврея? Бог слишком ласково гладил вас по голове. Это с его-то ручкой! Но то, что они были вместе, не вызывает сомнения. Все трое из одной группы. Хотел бы я знать, зачем им нужен новорожденный еврейчик, который никогда не видел папы и еще не привык к материнскому молоку!

— Я все-таки думаю, что все дело в неизвестном нам отце. Быть может, заказ на ребенка поступил именно от него. Мы пока не знаем, с кем эта девица спала. Быть может, папа его из этих крутых новых русских и хотел вернуть ребенка в Россию. А может, он хотел избавиться от него, чтобы не иметь никаких имущественных проблем.