— Вот, я же говорил, — искренне сказал Нечаев, — что в жизни все гораздо проще, чем мы предполагаем. Встретились, выпили, поспорили, один — в морг, другой — на тюремную шконку.

— Сомнительно все это, — возразил Примус. — Солидные люди, ученые… Чего им за ножи хвататься?

Он сидел на стуле, всем своим видом показывая готовность немедленно бежать, куда начальник прикажет, и делать все возможное для повышения раскрываемости тяжких преступлений против личности. Нечаев его хорошо изучил: если Примус становился таким деятельным, не иначе он со своим дружком оперуполномоченным Власовым собрался пивка попить.

— Молодец Глоба, — повторил Нечаев.

— Это ребят с имущественного надо благодарить, — сказал Примус. — Они в картотеку отпечатки Зямина влили. У него в прошлом году квартиру обокрали, ну, жулье наследило так, что пришлось и у него отпечатки брать. И надо же — пригодилось!

— Надо его дернуть, — сказал Нечаев.

— Иваныч, — взмолился Примус. — Поручи это кому-нибудь другому. Мне сегодня еще в район Комбайна ехать, и выборку в адресном сделать надо…

— Знаю я твои выборки, — сухо сказал Нечаев. — В рабочее время пиво с Власовым сосать собрались в подсобке у Хромова. Думаешь, не знаю?

— Нет, Иваныч, тебя обмануть, все равно что фабрику Гознака обокрасть, — восторженно сказал оперуполномоченный. — Заложили или сам догадался?

— Кому вас закладывать! И так понятно — сидишь, ерзаешь, боишься, что Власов тебя не дождется.

— Так ведь жара стоит! — жалобно вскричал Примус.

— А что реклама говорит? — погрозил указательным пальцем Нечаев. — Чрезмерное употребление алкоголя может нанести вред вашему организму. Дуйте в институт и везите сюда этого самого Зямина.

— А может, его немного подработать? — рассудительно заметил Примус. — Не стоит вот так, в лоб! Ускользнет гад!