— Гонишь? — постарался не поддаться Евграфов.

— Зуб даю! — ухмыльнулся Кудашов.

— А Алка на фига?

— Значит, есть люди, которые на нее западают.

— Слушай, но если ничего ценного не украли, зачем вы материал регистрировали? — спросил Евграфов.

— Что я себе враг? — удивился начальник розыска. — Там вою было! Она же сама приезжала. А так у нас все чин по чину: материальчик собран, зарегистрирован, по сводке прошел, а там мы его по малозначимости откажем, и хрен кто прикопается. Усек, Васек?

— Слушай, — Примус бросил материал на стол. — В отделении мужик один работал, Медник его фамилия. Его вчера дома грохнули. С ним это не связано?

— Как это не связано? — немедленно отреагировал начальник розыска. — Это ведь в его кабинет и залезли. Он там кабинет андрологии возглавлял, если я правильно запомнил название. Так что, материал заберете?

— Нет уж, — сказал Примус злорадно. — Ты его регистрировал, ты и отказной гондоби. А мы для себя на всякий случай ксерокопии снимем. Усек, Васек?

Кудашов поскучнел.

— Ладно, — сказал он. — Копируй.

— Вы хоть установили, чьи истории болезней уперли?

— Установи их, — вздохнул Кудашов. — Журнал регистрации тоже утащили.

— А чего-нибудь интересного на рабочем месте Медника не нашли? — Примус работал с ксероксом, словно всю жизнь в канцелярии провел. Пачка листов рядом с ксероксом росла.

— Нашли, — сказал Кудашев. — Два интимных журнальчика. Потом оказалось, что их по линии Минздрава рассылают. Во жизнь пошла! Государство заботится!

* * *

Хорошо, когда ты на машине. Никогда бы безлошадному оперуполномоченному не успеть выполнить тот объем работы, который успел в этот день сделать Примус, прежде чем предстал перед глазами начальства.