— Пока не сняли, — сказал Нечаев. — Но ты не думай, что это долго продлится, начальство уже ворчит. Вот если бы им из министерства приказали. Тогда они сразу руку к козырьку кинут!

— Я шефу позвоню, — сказал Калгин. — Доложу обстановку, он распорядится. Пусть он не министр, а авторитет у него достаточный, чтобы ваших начальников приструнить. И вот еще… Пора с Гнатюком встретиться. Глядишь, он нам что-то расскажет. Может, он объяснит нам, что такое «святой король».

— Я тут насчет татуировок выяснил, — сказал Нечаев. — Кленовым листком себя послушники Земного Братства метят.

— Опять Земное Братство, — заметил Калгин. — Это уже случайностью не назовешь. Ростовчане оказались членами братства, огнеметчик этот… И Гонтарь опять же, он деньги на больницу давал…

— Кстати, о Гонтаре. Я тут немного по гостиницам посмотрел, и вот что выяснилось, — оживился Примус. — Начальник службы личной охраны второго Пророка господин Постников был в Царицыне два раза — первый раз десять месяцев назад, а второй — незадолго до убийства Медника. Если точнее — за неделю до него. В обоих случаях прилетал на личном самолете Пророка и жил в частной гостинице на проспекте Жукова.

— Связь, — уныло сказал Калгин.

Зазвонил телефон.

Нечаев взял трубку и долго внимательно слушал невидимого собеседника. На лице его появилось выражение обреченности.

— Хорошо, хорошо, — сказал он. — Сейчас будем.

Положил трубку, оглядел сидящих за столом товарищей и пожал плечами.

— Собирайтесь, в дом Новиковых гранату бросили. Она — из списка.

— Никто не пострадал? — моментально отреагировал Примус.

— Пока не знаю, — сказал Нечаев. — Но об одном трупе точно уже известно — того, кто гранату в окно бросил.