- Ублюдок! Волчара помойная! Удавлю, падла! - Едва не захлебнулся он собственной слюной.

- Кто? Кого? - оторопел коммерсант.

Стрельцов и не думал разъяснять, кому именно адресованы оскорбления и угрозы. Он одним мощным пинком отворил входную дверь и, ссутулившись, вышел прочь.

- Ничего не понимаю,- пожал плечами Пётр Андреевич. - Ни-че-го!

Глава 5.

А пьяного в усмерть Громова посетило видение. Вот стоит он посередине, безграничного поля с ковбойским лассо в руках, и несётся мимо него, рыхля копытами землю, стадо диких мустангов. И на боку каждого надпись: "Мысль такая-то". Стас внимательно приглядывается к каждому скакуну и вдруг замечает среди них именно того, которого имеет желание заарканить. Свистит над головой лихая петля - вжик, фьють и....Есть! Попался милок! В следующее мгновение Стас оказывается на взмыленной спине мустанга, хватается за его жесткую гриву, что есть мочи, тянет волос на себя. Встал на дыбы одичавший конь, заржал немилосердно громко, да и скинул с себя седока. Остался Стас на земле лежать, а мустанг под кличкой " Кто Украл Ствол?" быстро сородичей своих догнал. И упылило стадо неведомо куда.

Очнулся Громов, головой туда сюда помотал, в реальность вернулся. За уставленный выпивкой и закусью журнальный столик в зале своей квартиры. И так ему гадко на душе сделалось, куда хуже, чем было, что появилось жгучее желание набить кому-нибудь морду. А кому? Да вот этому хмырю, например, который прямо на него откуда-то снизу пялится. Надо же забрался в стол и лыбится! Вот тебе, урод! Пудовый кулачище пьяного бандита со всего маху отпустился на зеркальную поверхность журнального столика. Словно подкошенные пулемётной очередью солдаты, попадали на пол фужеры и полупустые бутылки из-под водки. Оскорблённая таким неуважением закуска, повыпрыгивала из посуды и перемешалась между собой в немыслимый винегрет.