Но Грома это беспокоило меньше всего. Больше... Он подсунул руки под водительское сидение, под которым всегда покоился его " Тотошка". Интуиция не ошиблась и в этот раз. Тайник пустовал. Для верности оползал на карачках весь салон "бэхи", заглянул в каждую щёлочку. Хер не хочешь? Ушла волына вместе с опциями. Вдруг гнев сменился полной апатией. Желание сиесекундно поставить на уши всех наркоманов города, а в том, что это их рук дела не было никакого сомнения, вылетело следом за выпульнутым в окно окурком. Ну, вернёт он магнитолу, кассеты, антирадар с зеркалом, но за ствол, ясен перец, никто не подпишется. "Сам виноват, жмот, блях, грёбанный! - костерил себя бригадир. - На сигнализацию бабок пожалел! Вот теперь сиди и жди, откуда твой ствол пальнёт!" Успокаивать себя мыслью о полной стерильности оружия было, по меньшей мере, наивно. Время нынче другое.... Думать о плохом не хотелось. Больше - ни о чём вообще! А для достижения этой цели существует самый верный древний способ... "Бэха" притормозила у первого попавшегося по пути коммерческого киоска. Затарившись водярой, Стас вернулся домой уже только с одним желанием. Но прежде чем заправиться по самые, что говорится пробки, всё-таки созвонился с Чалым.

- Как там дело продвигается? - без ощутимого интереса осведомился он.

- Всё чики-пуки! - бойко рапортовал помощник - видно тоже дерябнул для храбрости. - Пацанов подобрал. Вечерком к козлюке загуляем!

- Удачи. И не беспокой меня до завтрашнего полудня.

После этого звонка Гром наглухо отключил мобилу и с наслаждением откупорил первую бутылку.

Глава 2.

В дверь позвонили. Кроль, паренёк лет двадцати с лицом серо-земельного цвета, провалившимися глубоко в глазницы глазами, взирающими на мир безжизненным взглядом и фигурой узника фашистского концлагеря, прижался к "глазку". Замок незамедлительно отщёлкнулся.

- Проходи, - отстранился хозяин квартиры, пропуская внутрь гостя.