- Ты должен заложить дом.

- Ни за что! - мгновенно отреагировал Фрэнк.- Ты знаешь, как я к этому отношусь.

Дом-это святыня, им рисковать нельзя.

- У тебя все святые, ханжа проклятый,- и дом святыня, и жена твоя святая, лишь я для тебя ничего не значу. Ты приходишь ко мне только в постель или за деловым советом, потому что ни того, ни другого твоя гусыня с коровьими глазами тебе дать не может, но все же ты держишься за нее обеими руками, а я для тебя всего лишь девка...

Лорна бурно разрыдалась. Фрэнк, не выносивший женских слез, робко пытался утешить ее:

- Лорна, ну ты же прекрасно знаешь, как много для меня значишь, и я тебя очень ценю. У Дэйл больное сердце, врачи из-за этого ей даже запретили рожать.

Расстраиваться ей нельзя: сильного нервного потрясения она может просто не выдержать.

- Ну и что, если не выдержит? Одной глупой гусыней на свете будет меньше, зато ты, наконец, будешь свободен, и мы сможем пожениться. С моей помощью ты добьешься очень многого. Раскрой глаза, дурачок, неужели ты не видишь, что жена связывает тебя по рукам и ногам. Если хочешь добиться успеха в жизни, тебе нужна не она, а я. И не думай, пожалуйста, что я уступлю тебя ей. Нет, я буду драться за тебя, если понадобится, до смерти, потому что люблю и верю, что только со мной ты станешь богатым и знаменитым.

Скульптор лежал с закрытыми глазами, и было непонятно, о чем он думает. Лорна, решив, что на сегодня психологической обработки достаточно, замолчала и, приподнявшись на локте, осторожно куснула будущую знаменитость за сосок, потом длинным ухоженным ногтем легонько провела ему поперек живота. Фрэнк неохотно открыл глаза и вымученно улыбнулся:

- Прекрати, щекотно.

Лорна еще раз, уже сильней, куснула его.

- Лорна, ну больно же.

- Врунишка, ты же говорил, что щекотно.

- Тогда было щекотно, а теперь больно.

- А сейчас? - Ее рука начала медленно блуждать по его телу...