- Вы похожи на античную статую,- сказала она,- или на древнего викинга. Вас надо уменьшить хотя бы раза в полтора-вы просто подавляете своими размерами.

Представляю, что вы можете натворить, если разбушуетесь.

- Да что вы,- засмеялась Дэйл,- он у меня смирный, как ручной слон, да к тому же ужасный трусишка. Вот если он чего-то сильно испугается, тогда от него лучше держаться подальше: во время бегства в панике может растоптать и даже не заметит этого.

Фрэнк добродушно усмехнулся, сделав страшное лицо:

- Опять выдаешь всем мои секреты? На шкаф захотела? - и быстро взяв жену за талию, он одним легким движением посадил ее себе на плечо.

- Фрэнк, бессовестный, отпусти немедленно, люди же смотрят.

- А ты скажи, что больше так никогда не будешь!

- Фрэнк, я упаду, ну хорошо, хорошо, я так больше никогда не буду. Доволен, изверг?

- Ладно, так уж и быть, пользуйся моей бесхарактерностью.- Гигант бережно опустил жену на землю и тут же легко отпрыгнул в сторону, спасаясь от тумака.

- Я ужасно боюсь высоты, а он дома все время сажает меня на шкаф.

- Не правда, не все время, а только когда ты этого заслуживаешь.- Фрэнк и Дэйл двинулись к пляжу, шутливо переругиваясь, а Лорна, внезапно пораженная острым чувством зависти, осталась стоять, с ненавистью глядя им вслед.

Филипп Делорм почувствовал тягу жены к молодому скульптору почти с первого дня знакомства и прекрасно понял, что будет дальше... Каждый раз, когда он перехватывал пристальный взгляд, устремленный на Фрэнка, сердце его сжималось от ревности. До встречи с ней он никогда никого не любил, и ее измены больно ранили его. Лорну же его долготерпение, причин которого она, как и большинство их общих знакомых, не понимала, буквально бесило. Она считала мужа слюнтяем, трусом, тряпкой, о которую можно вытирать ноги. Она не ценила его любовь. Возможно, если бы он устроил хоть раз бешеную сцену ревности, или избил ее, или завел любовницу, Лорна начала бы уважать его, но бедняга Филипп, обожающий свою жену, не нуждался в других женщинах.