Путин ясно отвечал на возрастающие вашингтонские провокации, открыто объявляя, что идет новая «холодная» война. Эта новая «холодная» война была начата не Россией, но Россия из соображений национального выживания была вынуждена реагировать. Мир стоял на старте новой гонки вооружений. К весне 2007 года, спустя приблизительно 17 лет после воображаемого конца американо-советской «холодной» войны, пышно расцветала новая гонка ядерных вооружений.

Одним из немногих западных лидеров, высказавших тревогу по поводу американского объявления о планах построить противоракетную оборону в Польше и Чешской республике, был бывший немецкий канцлер Герхард Шредер. Шредер уже в 2003 году заработал статус фактического «врага» администрации Буша своей озвученной оппозицией войне в Ираке. В своей речи в Дрездене 11 марта 2007 года, спустя несколько дней после мюнхенской речи президента Путина, Шредер объявил, что усилия Соединенных Штатов установить свои противоракетные системы в Восточной Европе являлись частью попытки преследовать «безумную политику окружения России». Шредер предупредил, что это может вызвать новую глобальную гонку вооружений. (42)

Несмотря на окончание «холодной» войны и отсутствие любой ясно сформулированной угрозы от советских или российских межконтинентальных баллистических ракет (МБР) или других ракетных запусков американская политика в 1999 году призвала к строительству некоторой формы активной противоракетной защиты. Закон о противоракетной обороне США 1999 года предусматривал:

«В соответствии с политикой Соединенных