Окончание «холодной» войны означало исчезновение причины для существования тех сегментов американского истеблишмента, власть которых экспоненциально возрастала через расширение послевоенного государства национальной безопасности.

Как единственная супердержава, оставшаяся после краха Советского Союза, Соединенные Штаты имели выбор из двух вариантов, как им иметь дело с новой российской геополитической действительностью.

Они могли бы дать своему поверженному и экономически опустошенному бывшему противнику в «холодной» войне осторожный, но ясный сигнал к открытию новой эры политического и экономического сотрудничества. Запад во главе с Соединенными Штатами мог бы поощрить взаимное снижение уровня угрозы ядерного баланса времен «холодной» войны, основанного на равном доступе к «средствам устрашения», и преобразовать западную промышленность, так же как и восточную в гражданские предприятия, приступить к восстановлению гражданской инфраструктуры и перестраиванию обедневших городов.

США могли бы постепенно демонтировать НАТО, так же как Россия расторгла Варшавский договор, и содействовать атмосфере взаимного экономического сотрудничества, которое могло бы превратить Евразию в одну из самых преуспевающих и процветающих экономических зон в мире.

Но Вашингтон избрал другой путь, чтобы вести дела после окончания «холодной» войны. Этот путь можно понять, исходя только из внутренней логики американской глобальной повестки дня - геополитической. Единственная оставшаяся супердержава выбрала хитрость, обман, ложь и войну, чтобы с помощью военной силы попытаться управлять евразийским центром - своим единственным потенциальным конкурентом в качестве экономического региона.