Может быть, Юрий Поляков отчасти прав: социализм для русских действительно был жизнью на льдине, свисающей над пропастью, может быть, эта советская льдина была последним шансом русской нации. Не знаю, лично я не хочу в это верить. Юрий Поляков тоже не настаивает, что «…вообще не надо было трогать ледник, занимавший шестую часть суши и лежавший, «касаясь трех великих океанов»». Он только настаивает на том, что, «разрушив миф о плодородном леднике заодно с самим ледником, не следует тут же творить новый миф — о счастье падения и распада».

Мне думается, что достоверность, точность мышления Юрия Полякова идет от глубокой сопричастности народной жизни, сопричастности и в быту, и в радости, и в страдании. У нас, у тех, кто вырос в советских бараках, у тех, кто не мог ни в детстве, ни даже в юности наесться досыта, кожа более восприимчива к чужой беде. Не у каждого от природы заложено чувство совести и справедливости. Очень много людей всю жизнь тяготятся, мучаются от инстинкта пакости. И никто никогда не объяснит, почему одним мальчикам суждено родиться «добрыми», а другим — «злыми». Народ для тех, кто вырос в бараках, не абстракция, это десятки, сотни запечатлевшихся в памяти лиц, которые оставили у нас в памяти свой опыт сопереживания жизни, а чаще всего сопереживания бед. Врут наши либералы, когда говорят, что русские от природы ленивы, несамостоятельны умом и во всем доверяются государству.

Поймите меня верно. Я не ищу в публицистике Юрия Полякова повода для того, чтобы рассказать о себе. Я просто хочу понять, давно хочу понять, почему у представителей одного и того же поколения советских людей, советской интеллигенции, выросших в одной и той же стране, учившихся в одной и той же школе, сформировалось прямо противоположное отношение и к нашему народу российскому, и к нашей стране. Почему внук члена Политбюро ЦК КПСС иронически относится ко всем болям патриотов, а дитя рабочего защищает честь и достоинство своего народа.