Бомж отморозил ногу.

Нассал себе в валенок.

Взяли пилить. Конечность. Чтобы совсем отпилить. Анестезиолог сделал местную анестезию, сидит в стороне, курит.

Бомж лежит, ему не видно, что там такое пилят, только слышно. Пила визжит!

Оживлен и доволен:

- Хорошая у вас пила! Я сам плотник...

Снились лекарства. Очень интересно.

Я сидел перед полной докторшей-терапевтом и просил анафранил.

- Вы знаете, - сказала она мне воодушевленно, - анафранила нет, но зато есть панскам. Посмотрите, побочное действие одно и то же.

Я превратился в сияющего профессора-экзаменатора, наслаждающегося моментом.

- Скажите, - спросил я вкрадчиво, - от чего лечит панскам?

Она молчала.

- Ну, скажите, - допытывался я, зная, что не скажет.

Она продолжала молчать.

- От за-по-ра, - внушительно произнес я по слогам, как маленькой. - А анафранил...

Она знала и спохватилась, и раскрыла рот, чтобы сказать, но я не дал:

- От депрессии, - договорил я за нее. - А побочное действие у них одно и то же. Поняли?

Вся красная, она кивнула. Хотела втереть мне очки. Я же даже наяву знаю, что никакого панскама не бывает.

Мы стояли посреди Невского проспекта, я отвернулся, она двинулась в сторону Дворцовой площади.

- Увидимся, - улыбнулся я ей, зная, что этого никогда не случится.

Как у кого горячка, так все заражаются.

Один все просил шашлыка с пивом, так на другой день вся палата хотела пиццу и гамбургер.

Делирий, белая горячка.

Клиент, запертый в изолятор, сломал железную дверь, дал в морду санитару и сломал ему руку. Потом доктор его связал и ушел.