Через много лет после войны мне пришлось столкнуться с одним из таких «тоже разведчиков». В мобилизационных отделах и управлениях штабов хранятся карточки на все мужское население страны, ибо при мобилизации все мужики до весьма почтенного возраста включительно подлежат призыву. Каждый строевой офицер в мирное время обязан изучать свой приписной состав т.е. знать тех, кто в случае мобилизации попадет под его командование. И вот сижу в огромном подвале, сортирую бумаги, и попадает мне в руки учетная карточка разведчика-фронтовика. Боевых наград – полная грудь. Призывать его уже явно не будут, и выходит, что его боевой опыт пропадет зря. Дай, думаю, фронтовика-разведчика приведу в гости к солдатикам 808-й отдельной разведывательной роты Спецназ. Пусть опытом поделится. Благо, что живет рядышком. Нашел я того фронтовика, приглашаю: так, мол, и так, святое дело – фронтовой опыт молодому поколению передать. А он уперся: нельзя. Чем больше он отказывается-отнекивается, тем больше во мне интерес распаляет: война давно кончилась, а он какие-то великие тайны хранит! История долгая, но я его расколол. Понятно, закусили хорошо, и выпили досыта. Докладывает дядя, что был он на войне разведчиком, но не зафронтовым, а куда более важным. Разведчиком он был внутренним. Войну свою он отвоевал в районе Саратова и Куйбышева, там, куда война не докатывалась. Он всю войну просидел в нашем фильтрационном лагере. Бездарная коммунистическая власть сдала миллионы своих солдат в гитлеровский плен. Выживших возвращали из плена и гнали сквозь фильтрационные лагеря. Прикинем, сколько нужно иметь таких лагерей, чтобы пропустить через них хотя бы один миллион солдат. А ведь сквозь фильтрационные лагеря пропускали не только тех, кто был в плену, но и тех, кто в плену не был, но был в окружении.