— Ошибаешься, там не менты, — адвокат вдруг стал серьезным. — Еще пара таких заявлений и тебе заменят твой условник на зону. Это другая система. Так что Олешка твой вырос, уже взрослый и матерый олень.

— Да Олешка он еще, — продолжал смеяться Виталий, — сам бы он не додумался, подсказал кто-то. А что, там в конторе этой, действительно, все так серьезно?

— Конфликты считаются злостным нарушением режима, а это…

— Да кончай ты говорить это таким траурным тоном, — все так же весело перебил его Бандера. — Давай, колись, че ты там придумал? Ты бы не сидел здесь, не улыбался при встрече, если бы так все серьезно было.

Поняв, что его раскусили, Артур Вениаминович вновь заулыбался.

— Да ничего страшного еще нет. Но тебе надо уехать на месяц куда-нибудь подальше, пока закончится испытательный срок.

— Мне же нельзя уезжать, — возразил Бандера и задумался.

— Можно, — ответил Артур Вениаминович и тоном, не терпящим возражений продолжил: — Скажешь, что фильм надо лицензировать или еще что-нибудь, тебя отпустят, месяц всего остался. И уезжай сегодня же. Прямо сейчас съезди в инспекцию, тебе сделают предупреждение. Не пререкаясь, скажи, что все будет нормально, буду вести себя хорошо, распишись и отпросись на месяц.

— Только фильм запустили, — начал было Виталий, но теперь его уже перебил адвокат:

— Фильм мы и без тебя здесь покажем. А если сегодня не уедешь, уже к вечеру может быть еще одно заявление, тогда будет уже сложнее. Поторопись, твой самолет в два часа улетает.

— Ты что, уже билет заказал? — грустно спросил Виталий, улетать ему явно не хотелось.

— Конечно. Твоя безопасность — это моя работа, — Артур Вениаминович одним глотком допил чай и положил на стол билет на самолет. — Покажешь в отделе. Твое отсутствие в городе должно быть документально подтверждено, — он встал и направился к выходу, предоставив Банину возможность попрощаться с женой, и, уже выходя, крикнул: