Великая княгиня Софья Фоминична сидела на ис-кусно украшенной узорами простой русской лавке, покрытой мехами, и с умиленной улыбкой наблюдала, .как кормилица Дарья кормит грудью ее последнего

ребенка, трехмесячного сыночка Юрия, в то время как трое фрейлин (как они назывались в Европе), или де-вок (как они назывались в Московии), укладывали ее волосы в старинную греческую прическу, которая - -она хорошо это помнила — так нравилась Андреасу, когда ей было пятнадцать, а ему двадцать пять, а сей-час — подумать только — ей тридцать, а ему уже со-рок, и его дочь старше, чем была тогда Зоя…

Как быстро летит время — не успеешь опомнить-ся — и вот она, старость, подкрадывается…

За восемь лет замужества Софья родила пятерых детей — трех девочек и двух мальчиков, правда, пер-вая доченька — Елена — вскоре умерла, и когда после второй дочери — Феодосии — снова родилась девоч-ка, Софья настояла на том, чтобы снова наречь ее Еле-ной — она как бы ощущала мистическое значение этого имени для московского великокняжеского рода и не ошиблась — Елена станет впоследствии великой княгиней литовской и почти королевой польской1

Но сама Софья не могла успокоиться до тех пор, пока не родился в прошлом году сын Василий, а те-перь ее тайные, никому не ведомые надежды еще больше укрепились с рождением три месяца назад второго сына — Юрия.

Теперь, наконец, можно было уже с определенным оптимизмом смотреть в будущее, где она видела сво-его нынче совершенно бесправного сына, в жилах ко-торого течет кровь великих византийских императо-ров, на московском престоле, но для этого предстояло еще так много сделать, — Матерь Пресвятая Богороди-ца, как много! — страшно даже подумать… Но бывшая Зоя, а ныне великая княгиня московская Софья Фоми-нична, не боялась будущего — она долго к нему гото-вилась….