Но людей с таким мнением, как у Мигицко, — меньшинство. Монополия же «Зенита» даже многих питерских журналистов превращает в оголтелых болельщиков, не желающих видеть и знать ничего, кроме обожаемой команды. Это легко заметить и в ложе прессы «Петровского», где от свиста иных моих коллег порой закладывает уши, и на пресс-конференциях. Чего тогда требовать от простых болельщиков?

С другой стороны, в том же — и прелесть питерской футбольной лихорадки, и непохожесть невской атмосферы на какую-либо другую. А разве может быть что-то важнее самобытности? Когда я еду в Санкт-Петербург, то всякий раз стремлюсь туда не просто на конкретный матч, а чтобы в очередной раз почувствовать единую, всепоглощающую любовь к родной команде. И пусть там меньше аналитического отношения к своему детищу — какая разница? Оставим критический взгляд для избалованной обилием клубов Москвы. А за Питером сохраним право на безоговорочное обожание. Ведь на самом деле прекрасно, что в двух крупнейших городах России болеют так по-разному. Это только подчеркивает яркость и непохожесть друг на друга Москвы и Санкт-Петербурга.

Шоумен, ведущий популярных юмористических телепрограмм Михаил Шац так говорит о любви своего родного города к «Зениту»:

— В 89-м году я по комсомольской путевке был в круизе по Средиземному морю, и остановились мы в Неаполе. В то время там играл Диего Марадона. Заходишь в любой маленький магазинчик — и видишь на стенах два изображения. Вот Мадонна — а вот Марадона. В Питере к каждому игроку «Зенита» относятся так же, как в Неаполе — к Марадоне. Тот же уровень преданности!

В Москве болеют по-другому, и это тоже хорошо. Мне вообще нравится разнообразие: Москва одна, Питер другой. У Санкт-Петербурга всегда был своеобразный менталитет, этот город больше склонен объединяться одной идеей. В том числе любовью к «Зениту». Мне кажется, это одна из черточек, определяющих его лицо. А Москва, как настоящий мегаполис, более разрознена.