Ни для кого не является секретом, что в 80-е годы Иванов работал в разведке. И когда думаешь о том, как в атмосфере, когда у человека нет права на ошибку, он включал радио и отдыхал душой, слушая «Зенит»… «Семнадцать мгновений весны», как говорится, отдыхают.

Мы с Шацем сидим в уютном московском кафе с видом на Патриаршие пруды. И он, ходивший на оба «золотых» матча в истории клуба, вспоминает 84-й:

— Это был день, когда меня первый и последний раз по фанатскому «делу» загребли в милицию. Типично советская история, по нынешним меркам ерунда, — за громкие выкрики в вестибюле станции метро «Горьковская». Продержали пару часов. А на следующий день в мединституте, где я учился на втором курсе, была совершенно нереальная картина. Утро. Анатомия — причем не в обычной аудитории, а в…

— В морге?

— В анатомическом театре — так будет правильнее. Это действительно было подобно театру: огромное старое здание, колоссальный зал, высоченные потолки. Вокруг мраморных столов, на которых лежат, скажем так, объекты наших исследований, с препаратами стоят студенты в белых халатах. Поверх этих халатов — самодельные (тогда других не было) зенитовские шарфы. И все кричат: «"Зенит" — чемпион!» Эту картину я запомнил на всю жизнь.

— А шарфы-то откуда брали?

— Мне, например, бабушка связала. Теплый, мохеровый. Буковки «Зенит», правда, кривые были, фирменную стрелочку трудно было выдержать — но какая разница? И друзьям моим она шила. Не промышленный поток, конечно, но каждая бабушка немножечко шила…

Розенбаум, как и Шац, тоже был на «золотом» матче-84 с «Металлистом». Но главное — где сидел на той игре легендарный музыкант и поэт. На тренерской скамейке. Рядом с Садыриным!

Они были большими друзьями. В пору, когда советская власть творчество Розенбаума, мягко говоря, не приветствовала, тренер постоянно приглашал его на зенитовскую базу в Удельной, чтобы пообщаться и разрядить обстановку в команде. Несколько раз даже брал в автобус на игры. Но сажать на скамейку в официальном, да еще и в «золотом», матче — все это по нынешним временам кажется фантастикой. Однако в ту пору такое было разрешено.