Сказка началась в конце семидесятых - вероятно, с того самого момента, когда десятилетнему Илье надоело писать фантастические рассказы и играть в железную дорогу. Возможно, его любовь к рок-н-роллу родилась после просмотра старенького любительского фильма, в котором банда головорезов в белых рубашках и узких галстуках гоняла на полуразбитом фортепиано джазовые стандарты и хиты Джерри Ли Льюиса. Черно-белые кадры, снятые на осыпающуюся от старости 16-миллиметровую пленку, демонстрировались дедушкой Ильи Анатолием Ивановичем - ректором одного из владивостокских институтов. Внезапно он кивнул в сторону экрана и задумчиво произнес: "Крайний справа - это я".

"Я помню большой стол, который стоял в центре комнаты, - вспоминает Илья. - По вечерам за столом сидела вся семья и занималась любимыми делами. Дедушка писал конспекты лекций. Бабушка - тоже. Мама рисовала модели современных костюмов, которые никто не будет носить никогда".

Сделав уроки, Илья придумывал обложки будущих "взрослых" альбомов и раз-мечал пунктиром на карте Соединенных Штатов маршруты предстоящих концертных поездок. В школе он изучал китайский язык, а дома - английский. Английский приходилось осваивать самостоятельно, переводя при помощи словаря статьи в журналах и аннотации к обложкам западных дисков.

Лагутенко легко и непринужденно вырвался за пределы "воспитательного" треугольника: двор, родители, школа. Он увлекался рисованием, ходил в художественную школу и занимался парусным спортом. Начиная со второго класса он несколько лет пел в хоре, с которым объездил полстраны - от Тынды и Саяно-Шушенской ГЭС до Прибалтики и Украины. Хор исполнял песни преимущественно патриотического содержания. Илья распевал их высоким дискантом, стоя в середине первого ряда. Как и все, он был одет в голубой пиджачок, голубые брючки, голубые кожаные ботинки и белую рубашку с красной бабочкой. То ли во Владивостоке по-настоящему любили детей, то ли любили показуху, но униформа у всего хора была на уровне мировых стандартов...