Внеэкономические насильственные факторы лежали в основе роста и концентрации британского капитала, как в метрополии, так и в колониях — обезземеливание крестьян, работорговля, плантационное рабство, захват торговой монополии.

Лицемерная английская политэкономия объявляла ограбленных «свободными людьми», носителями «свободного труда». Но, по совести говоря, разве может считаться свободным человек, насильственно лишенный средств производства и сушествования? Свободен ли его труд — по 16 часов в день под угрозой голодной смерти? И какой у него выбор: пойти украсть пару шиллингов и получить за это петлю на шею?

По всему миру, начиная с собственных островов, британский капиталист производил экспроприацию мелкой крестьянской и общинной собственности. «Священная частная собственность» возникала только в тот момент, когда капиталист или капиталистическая корпорация оформляли захват с помощью «римского права».

В некоторых колониях «очистка земли» шла со столь бездушным экономическим рационализмом, что имело форму геноцида. Не будет преувеличением сказать, что «связь между геноцидом, проводившимся поселенцами колоний XVIII–XIX веков и геноцидом XX века может быть прослежена в гитлеровской программе «жизненного пространства»».

В колонизуемых странах погибали ремесла, системы общественных работ, вместе с тем гибли от голода миллионы ремесленников и крестьян, другие становились винтиками новой сырьевой экономики, снабжающей дешевыми ресурсами британскую промышленную революцию. Треть всех инвестиций в английское хозяйство времен промышленной революции выкачивалась из одной только Индии.

В точном соответствии со вторым законом термодинамики британский социум развивался, обретал устойчивость, увеличивая при этом энтропию, а, проще говоря беспорядок, голод, нищету в недавно еще цветущих мировых регионах.

Такой свободы и таких источников прогресса российский социум не имел.