– Ну, сколько сегодня наторговала?

Василиса показала пустую кассу и с горящими глазами указала на гору ремней, которые валялись за шторкой.

– Это что? – как-то пискляво спросила грозная хозяйка.

И инициативная продавщица похвасталась удачной сделкой. Однако, вместо того чтобы кинуться на тощую шею Василисы от счастья, хозяйка схватила ремень и даже раза два прошлась по копчику предприимчивой работницы.

– Что вы делаете?! Нельзя же от радости сходить с ума до такой степени! Мама! Вы мне прическу помнете!

– Ты! Меня! По миру! Забирай свои ремни, и чтобы через неделю у меня на столе лежали двадцать тысяч!! – визжала поросенком хозяйка. – А твой паспорт я себе оставлю! И учти – не принесешь, Аньку твою со света сживу!

Василиса, обиженно надувая щеки, собрала товар и потащилась домой. Она так и не поняла, с чего вдруг озверела хозяйка, – такое замечательное дело было почти обстряпано, где теперь ей найти тех покупателей?

Люся билась на кухне, точно воробей в клетке. Она ничего не успевала. Василиса вот-вот должна была вернуться с работы, а ужин еще в зачаточном состоянии. Весь день Людмила Ефимовна провела дома и ведь не отдыхала, а в квартире будто черти плясали, на столе из приготовленных к вечерней трапезе блюд стояла одна солонка. А все потому, что утром нежданно-негаданно заявилась великолепно одетая дама, таща на поводке смешного кудрявого щенка.

– Вы, насколько я понимаю, мать Ольги Викторовны Петуховой? – ласково улыбнулась она.

У Людмилы Ефимовны на самом деле была дочь, и звали ее именно так – Ольга Викторовна Петухова. Она ярый собаковод, только уже два месяца как уехала в Москву на какие-то там курсы и возвращаться в ближайшее время не собиралась.

– Да, у меня есть дочь. А что вы хотели? – наконец сообразила спросить Люся.

Женщина втиснулась в маленькую прихожую и, затащив щенка, принялась его яростно нацеловывать.