Запоздалый романтик Дотель, всегда находивший положительных героев среди простых ремесленников, сохраняет ремесло и на Острове железных птиц. Сохраняет как пережиток прошлого, не веря в его способность отстоять в человеке человека, спасти людей от удручающего конформизма. Что же противопоставляет Дотель грядущей эре роботов? Ничего, кроме наивного мелкобуржуазного руссоизма.
Когда Жюльену Грэнби после многих приключений удается вместе со своей подругой (избранной без содействия машин) бежать с этого ужасного острова, он находит успокоение и счастье в провинциальном французском городке - на лоне природы, в общении с богом и любимой женой. Такой слабый, неубедительный финал свидетельствует, конечно, о путаности мировоззрения, об отсутствии у писателя реальных позитивных идей.
И Дотель в этом смысле не одинок. Многие западные фантасты, правильно предвидя или предчувствуя угрожающие миру опасности, рисуют в своих произведениях, и подчас с огромной впечатляющей силой, мрачные картины торжествующего зла. А в тех редких случаях, когда писатели, близкие по своему мировосприятию к Дотелю, пытаются найти какое-то светлое, гармоническое начало, они устремляются мыслью не вперед, а назад и находят убежище в уютном патриархальном прошлом, в иллюзорном мире мечты. Вот почему повесть Андре Дотеля со всеми ее достоинствами и недостатками типична для современной западной фантастики.