- Твою мать, - упавшим голосом повторил майор Зюзин.

- Откуда он взялся, а? - растерянно спросил сержант Курочкин.

- От верблюда, - мрачно цыкнул зубом сержант Швырко.

- Интересно, это он сам или его... это... ну, того...

- Ну, разумеется, сам! - голос Паши Зюзина вибрировал от убийственного сарказма. - Пришел вот сюда среди ночи, лег на порожек, свечку в руки взял, монеты на глаза положил...

- Вроде на первый взгляд следов насильственной смерти не видно, произнес Курочкин. - Может, он Все-таки спьяну такое учудил?

Макар Швырко, приблизившись к телу, прикоснулся пальцами к сонной артерии, затем выпрямился, вздохнул и покачал головой.

- Дубарь, - констатировал он. - Холодный уже.

- Боже мой! - обхватив руками голову, охваченный ужасом майор Зюзин заметался по площадке перед будкой. - Это пиздец. Полный, окончательный и бесповоротный пиздец. После такого меня уж точно из органов вышибут. И куда я, спрашивается, денусь? Чем, мать вашу так, на жизнь буду зарабатывать?

- Да погоди, Паша, не паникуй, - Макар попытался утешить начальника. Может, чего и сообразим.

- Да что сообразим, что сообразим-то? - причитал майор. - Уголовку надо вызывать, труповозку. Сейчас ночь, между прочим. Труповозка раньше утра не приедет, а начальство с проверкой может нагрянуть с минуты на минуту. Что делать-то?

- А может, не нагрянет? - предположил Федор. - Смотри, какая погода мерзкая!

- Нагрянет! - с непреклонной уверенностью завзятого фаталиста заявил Паша Зюзин. - Как пить дать нагрянет. Если бы трупа не было - не нагрянуло бы, а так нагрянет. Узнает, как мы облажались - и мне конец. Мало того что покинули пост, напились - это нам еще могли бы простить, начальники тоже люди, - но то, что нам жмурика подбросили - никогда. А что будет, если журналисты пронюхают! Даже думать об этом страшно.