- Господи, какая срань! - взглянув на родные пенаты из окна будки поста ГИБДД, майор Зюзин сморщился, как от зубной боли.

Поздний октябрь, подобно неопохмелившемуся алкашу-рогоносцу, пребывал в на редкость похабном настроении. В такую ночь даже наиболее рьяному патриоту-русофилу не пришло бы в голову петь дифирамбы золотой русской осени. Пронизывающий до костей ветер гнал вдоль сумрачного полотна шоссе мелкий колючий снег, смешанный с дождем.

Машин было немного, а погода выдалась настолько отвратительной, что даже жадные до денег, закаленные российским климатом "гиббоны" не решались выйти на улицу, чтобы "срубить" десяток-другой баксов с подвернувшейся под руку иномарки.

- Как упоительны в России вечера, - кривляясь, пропел сержант Курочкин. - Хотел бы я знать, какой кретин сподобился написать такое. Попадись он мне сейчас, я бы ему такой штраф впаял, что мало бы не показалось.

- Стоило бы заменить "упоительны" на "охренительны", - заметил Паша Зюзин. - "Охренительный" в отличие от "упоительный" - понятие растяжимое. Вечер может быть как охренительно упоительным, так и охренительно отвратительным.

- "Охренительно" - это еще мягко сказано, - вздохнул Федя Курочкин. - Я бы выразился: ox..тельно.

- Ну зачем же так, - возразил Зюзин. - Матом ругаться неинтеллигентно.

- А я и не ругаюсь, - пожал плечами Федор. - Российские граждане матом не ругаются, они им разговаривают.

- Точно подмечено, - хохотнул сержант Швырко, круглолицый усатый хохол. - Как говорят поэты, русский язык без мата превращается в доклад. Кстати, раз уж речь зашла о любимой родине... Вчера брат жены из-за кордона вернулся - в Турцию за шмотками гонял, так такой анекдот рассказал...