И еще об одной — как выясняется, весьма ныне ценной — особенности фантастики.

В эпоху застоя в разряд чудачеств и маложелательных странностей отошло многое, что в прежние времена таковым не считалось. Благородство, бескорыстие, доброта, гуманность, верность идеалам, мечтательность и просто созерцательность… Все это оказалось ненужным обществу, ищущему комфортабельной и сытой жизни — далеко не для каждого члена социума, как оказалось, вопреки лозунгам на знаменах…

Закономерной была дегероизация не только идеалов, но и литературы, их прежде проповедовавшей.

Восторжествовав без особых усилий в унылом сером монолите основного книжного потока, дегероизация настигла вслед за тем и литературу приключений. Настигла — и разрушила, ибо прежних ее любимцев, волевых и деятельных, сильных и по-старомодному благородных (словом, истинных Героев, без коих — какие же приключения!), заменили такие же рефлектирующие нытики, деловитые эгоисты, обиженные судьбою «домашние философы». Под напором этих «новых людей» наша литература не устояла, «забытовела» в массе своей фантастика — последнее прибежище романтики…

Времена, к счастью, все-таки изменились, и в качестве наипервейшей сверхзадачи — словно бы вдруг! — вынырнула из прошлого потребность иметь Человека Воспитанного. А получить-то его — как? Десятилетиями дезавуируя «заветы предков», как получить теперь работящего, сметливого, предприимчивого и щедрого душой гражданина?

Кому-то обрести новую (то бишь хорошо забытую старую) нравственность поможет религия — не потому ли и стало нынче столь гарантировано лояльным отношение к Богу в нашем исстрадавшемся от бездуховности обществе?

Кому-то — да, религия, а остальным?

А для остальных (точнее бы сказать: вообще для всех — и во все века эпохи Гутенберга) уникальным учебником духовности была и остается Книга.