Оба аспекта существуют в тесном единстве и имеют тенденцию сливаться, однако в тех поэмах, которые мы сейчас рассматриваем, они разорваны и тяготеют к автономности. Поэтому те, кому прежде всего импонируют технические новации, видят в них неуклонное развитие; другие, для которых важнейшим компонентом поэзии остается личное чувство, склонны считать ранние поэмы Паунда более привлекательными. Ни тот подход, ни другая позиция не являются единственно верными; впрочем, последние заблуждаются гораздо более первых. В прекрасном «У стен Перигорда» из сборника «Lustra»  ощутим голос Браунинга. Но есть в нем и такие строки:

Там, скрытая в его замке, Тейарайэран, Та, что нема и глуха, но чьи руки ведают речь, Исчезла, исчезла неприкосновенная, недостижимая! Та, что могла жить, но лишь одним человеком, Та, что могла говорить, но лишь с одним человеком, И все, все, обставляющее ее вечно меняющееся «я», Лишь осколки зеркал на полу...

 Эти строки не трудно соотнести лишь с самим Паундом, но никак не с Браунингом. Это добротная поэзия. В «Lustra» немало коротких стихотворений, менее крепко сработанных, однако чрезвычайно пронзительных, в которых «чувство» или «настроение» более необычны, чем техника письма.

ДЕВУШКА Дерево вступило в ладони мои, Древесные соки поднялись по жилам моим, Дерево проросло в мою грудь — И вниз,    Ветви растут из меня, подобно рукам. Древо это ты, Мох это ты, Ты фиалки и ветер над ними.