
Сержант провел рукой по своим коротким серебристым волосам и вздохнул.
— Дикая история! Но что будет дальше?
— Тут я вам ничем не могу помочь, — ответил я. — Я знаю не больше вашего.
Приблизительно через час меня освободили, и я вернулся в больницу, расположенную в Бруклине.
Серый зимний свет падал в окно комнаты для посетителей, когда я проснулся в кожаном кресле и почувствовал, что все мои члены одеревенели. Я встал и несколько раз потянулся. Часы показывали половину седьмого. Я проспал два часа, но лишь после того, как ко мне спустился врач и уверил меня, что Сэнди лучше.
От множества сигарет, которые я успел выкурить, во рту у меня был горьковатый привкус. Я подошел к бачку с питьевой водой и, налив бумажный стаканчик, с жадностью его выпил. Не успел я вытереть рот тыльной стороной ладони, как появился Флинт.
— Хотел прийти пораньше, — озабоченно произнес он, — но никак не получилось... Как дела у Сэнди?
— Пулю они вытащили. Доктор заявляет, что состояние у нее удовлетворительное.
— А каковы перспективы?
— Должна выжить.
Его лицо сразу расслабилось.
— Но к ней все равно не пустят. Когда будет можно, нас позовут. Но могут пройти еще многие часы, прежде чем с ней кто-нибудь сможет поговорить.
— Если мне попадется этот негодяй... — злобно процедил Флинт.
— Как же. Если вы его схватите, то сразу скажете себе, что вы офицер полиции и согласно закону передадите его в руки правосудия. Но, возможно, вы вообще его не схватите. Может быть, я поймаю его раньше вас. И если я с ним расправлюсь, то вам останется только похоронить его.
Обычно Флинт свирепел, когда я позволял себе разговаривать с ним в таком тоне, но на этот раз он лишь взглянул на меня и произнес:
— Желаю удачи!
Выходит, мы поняли друг друга.
— Есть какие-нибудь новости? — поинтересовался я.
— Никаких. Только то, что человек был высоким и рыжеволосым, в коричневом пальто — вот и все. Но зато мы узнали кое-что интересное о человеке, которого вы пристрелили. Его звали Гатто. Гангстер. Судя по всему, он работал на человека по имени Гарвей Кью.
