Комиссар Эберс тотчас смекнул, что к чему, и предложил Котошихину за его подробный рассказ о делах государевых целых сто червонцев! И тут же отправил срочное сообщение королю с ценной информацией, полученной от подьячего, подчеркнув, что имеет возможность получать такую информацию и впредь от тайного русского корреспондента, но не менее чем за сто червонцев. Король согласился со своим комиссаром.

Так Григорий Котошихин стал получать двойное жалованье. И это оказалось ему весьма кстати. Его отец, монастырский казначей, неожиданно стал должником. Причем случилось так, что за долги у него отобрали дом и все имущество. При проверке обвинения в растрате не подтвердились, но нажитое добро не вернули. Не исключено, что подьячего таким способом хотели отвадить от излишних контактов со шведами, на которые уже обратили внимание. Вместе с тем его повысили по службе, и уже в 1663 году он получал 30 рублей. А комиссар Эберс заплатил к тому времени лишь 40 червонцев из выданных ему ста, из королевской казны, «забыв» остальные в своем кармане.

В январе 1664 года комиссар Эберс в донесении королю из Москвы сообщал: «Мой тайный корреспондент, от которого я всегда получаю ценные сведения… будет некоторое время отсутствовать. Это было для меня очень прискорбно, потому что найти в скором времени равноценное лицо мне будет очень трудно». А в следующем донесении своему монарху пояснял, что агент «обещался и впредь извещать меня обо всем, что будут писать русские послы и какое решение примет Его царское Величество…»

В конце того же 1664 года Котошихин принял решение бежать из Москвы, воспользовавшись своим участием в переговорах о мире с Польшей.