- Ничего, - спокойно ответил Чарли. - Он курил трубку и любовался озером. - Отдыхающий, ха, ха.

- Он видел труп?

- Нет, - почему-то ответил Чарли.

- О'кей, пошли.

- Ах, как жаль, - заметил Чарли. - Как жаль. - С моей спины сняли груз. - Как жаль, - вновь произнес Чарли. - Но делать нечего.

На этот раз он не стал шутить и ударил пистолетом.

По-моему, прошло немало времени, прежде чем я очухался. Я стоял на коленях, жалобно скуля. Затем упер в землю одну ногу и тыльной стороной ладони вытер лицо. Поставил вторую ногу и с трудом поднялся...

Впереди блестела лунная дорожка, а справа лежало большое дерево. Я все вспомнил и медленно двинулся к сосне, осторожно массируя пальцами голову. Место удара распухло, кожа стала мягкой, но крови не было. Попытался найти шляпу и вспомнил, что оставил ее в машине.

Я обошел сосну. Такая яркая луна бывает в горах иди в пустыне. Под ее светом можно читать газету. Так же легко можно было увидеть, что тело и револьвер с ползающими по нему муравьями исчезли. Никаких следов, словно прошлись граблями.

Я прислушался, но, кроме шума крови в голове, ничего не услышал. Появилась головная боль. Затем я вспомнил о своем револьвере. Его не тронули, так же как бумажник. Деньги тоже не взяли.

Потащился к машине. Хотелось вернуться в отель, выпить пару стаканчиков и завалиться. Через некоторое время, не сейчас, надо будет встретиться с Чарли, но сначала необходимо отлежаться. Я взрослый парень, и мне нужен отдых.

Забрался в машину и выехал на грязную грунтовку. По дороге не встретил ни одного авто. В павильоне продолжались танцы, и хриплый голос пел: "Я никогда не улыбнусь опять".

Добравшись до шоссе, я включил фары и помчался к поселку. Полицейский участок располагался в однокомнатной хибаре, сложенной из сосновых бревен, примерно в полуквартале от лодочной станции, напротив пожарного депо. За стеклянной дверью горел свет.