Между тем он давно требовал пересмотра, и не оттого лишь, что после Хиросимы печальные пророчества Лондона воспринимаются, уж во всяком случае, не просто как порождение больной фантазии. Ведь и картину, созданную в "Железной пяте", никак не назовешь лучезарной. Лондон был художником, отчетливее других сознававшим, какие тягчайшие муки предстоит пережить человечеству, прежде чем установится разумный и гуманный порядок вещей в мире. Свидетель пролога тех громадных социальных потрясений, которыми наполнится история нашего века, он напряженно вслушивался в ее подземные толчки, чувствуя в них предвестия испытаний невиданного масштаба, немыслимой трудности. В "Алой чуме" многое объясняется эпохой канунов, в какую довелось жить Лондону. Что-то теперь покажется нам наивным, поверхностным. И все-таки эта притча, заключающая в себе серьезное социальное предупреждение, в наше время актуальна, пожалуй, еще больше, чем во времена самого Лондона. А отголоски поднятых в ней проблем без труда обнаруживаются во многих произведениях современности, вплоть до романов Кобо Абэ, Голдинга, Воннегута. Да это и закономерно. Ведь коллизии, намеченные Лондоном, и вправду оказались исключительно важными для будущего.
Должно быть, поэтому мы и обращаемся к его книгам, сколь бы далеко ни ушла литература от лондоновских способов повествования. В юности эти книги воспитывают романтическое отношение к миру, а когда мы их впоследствии перечитываем, в них открывается тот глубоко залегающий пласт идей, который прежде всего и обеспечил этим произведениям долгую и завидную жизнь. Открывается та нечастая писательская зоркость, которая позволила Лондону, опережая время, предощутить сегодняшние заботы и тревоги, радости и надежды. Открывается истинное значение созданного Лондоном.
Сегодня могут показаться старомодными пристрастия Лондона к крупным, цельным характерам, и его нелюбовь к тонким психологическим оттенкам, и резковатость штриха, и прямота контрастов. Но никак нельзя назвать отжившими и устаревшими те важнейшие мотивы, которые вновь и вновь возникают под его пером. Скорее, наоборот, только сейчас начинает в полной мере осознаваться их смысл.