– Ты думаешь, на нашем этаже козлы лучше? – усмехнулся первый и сильно закашлялся. Так сильно, что вынужден был себя в грудь постучать, словно боль из нее выбивал.

– За что переселили-то? – спросил «местный житель» с кавказским акцентом.

– Затопило их… – проявил знание ситуации первый и снова кашлянул.

– Ты «кляпало»

Сказал и не повернулся даже, чтобы на нового сокамерника посмотреть, который этажом выше место иметь будет.

Голос у третьего спокойный, тихий, без угрозы, почти просящий. Но первый тут же рот ладонью прикрыл. И движение это было чуть испуганным, как сразу отметил новичок.

После этого в камере некоторое время тишина стояла, словно бы произошло нечто такое, что всех из колеи выбило. Потом третий «местный житель» повернулся и сел, кряхтя, коротко глянул на новичка, оценив за мгновение, и почти равнодушно спросил:

– Какая, говоришь, статья?

– «Сто пять»

– Солидно… Можешь, кстати, и представиться. Я – Станислав Михалыч. Можно попросту – Михалыч. Если еще проще, то – Михалый… Меня так все зовут, даже вертухаи, я привык…

Он был уже человеком в возрасте, почти полностью седым, и смуглая кожа вместе с загаром седину только подчеркивали.

– Подполковник Тамаров, спецназ ГРУ… Был подполковник… Уже не буду…

– Не зарекайся…

– Точно…

– Ладно… Это еще солиднее, – заметил Михалый. – А имя у тебя, подполковник, есть?

– Артем Василич я…

– Короче говоря, подполковник Тема… – сразу и категорично высказался Михалый.

И Тамаров уже не сомневался, что теперь его будут звать только так. Авторитет Михалого имел вес не только в этой камере. Его то ли имя, то ли кличку в СИЗО знали все, даже кто самого Михалого никогда не видел.

Первый «местный житель» из темноты угла ближе к свету высунулся. Сначала показал сплошь, от ногтей до плеч татуированные руки, потом и иссушенную многими, видимо, «ходками»