Дождавшись, когда шаги стихнут в конце коридора, Тамаров сел.

– Наши нижние друзья сегодня где-то застряли… Да и тебя промурыжили основательно…

– Было дело, – вяло согласился Бесо и присел на краешек табуретки, словно бы остановился, чтобы дыхание перевести.

– А меня быстро отпустили. Только вчерашние протоколы подписать заставили. Там уж я их мурыжил. Читал – и к каждому слову придирался. Они же в протоколах как писать стараются… Чтобы можно было потом и так и так повернуть… А я настаивал, чтобы все однозначно было. Конкретный вопрос и конкретный ответ. Вообще, я предпочитаю отвечать односложно. И кое-что о презумпции невиновности слышал. Потому сам ничего не рассказываю. Говорите, спрашивайте, я отвечу «да» или «нет». На большее можете не рассчитывать…

Слова российского подполковника внешне были просты. О себе рассказывал… Но это само собой подразумевало, что и грузинский подполковник будет что-то о себе говорить. Но тот сосредоточенно молчал и явно был чем-то озадачен и озабочен.

Наконец, Мерабидзе встал в проходе между шконками, положив локти на матрацы верхнего яруса. И посмотрел на Тамарова серьезно и вопросительно.

– Рассказать что-то рвешься? – поинтересовался Артем Василич.

– Рвусь… Специально сегодня смотрел, как вырваться можно…

– И что высмотрел?

– Одному невозможно… Охрана, как и у тебя, наверное, – два вертухая и водитель. Если двое рядом, третий страхует. Если даже предположить, что я оружие добуду и с двумя справлюсь, третий успеет оружие достать. Никак…

– А нас, видишь же, по отдельности на допрос повезли… Я, впрочем, и с тремя справился бы. С двумя справляться следует так, чтобы сразу оружие захватить. Тогда и третий не страшен. А на опережение я хорошо стреляю.