– Вы работаете?

– А как же! В Москве мы с подругой держим магазинчик сувениров. Вы непременно должны его увидеть. Обещайте мне, что в самом ближайшем будущем обрадуете нас своим присутствием.

– С удовольствием.

Вдали показалась фигура Розалии.

– Катарина! – вопила свекровь. – Ката, куда, черт тебя дери, ты подевалась?

– Розалия Станиславовна, я здесь. – Копейкина махнула рукой, но свекрища, отказавшись присоединиться к их компании, прогремела: – Немедленно иди в бунгало. Есть разговор.

– Сейчас приду.

– В темпе вальса, я не собираюсь ждать!

Варвара Тарасовна нервно теребила в руках зажигалку.

– Катарина, вы только не подумайте, что я лезу в чужие дела, но я не могу промолчать.

– Вы о чем?

– Понимаете, позавчера я невольно стала свидетельницей одной не очень… гм… лицеприятной сцены. Ваша мама… она устроила настоящий скандал на пляже. Помните полноватую француженку, которая потеряла в воде парик?

Ката засмеялась.

– А как же, забавное было зрелище.

– Так вот, они с вашей мамашей сцепились у всех на глазах. Француженка негодовала, и, если я еще не забыла французский, то из ее слов поняла, что Розалия закрутила роман с ее супругом.

– Не может быть!

– И тем не менее, факт остается фактом. Они как две разъяренные тигрицы выясняли отношения, а потом… я извиняюсь, перешли на рукопашную. Мужчинам с трудом удалось их разнять. Вот. – Нижегородская покраснела и отвела взгляд в сторону.

Катарине сделалось неловко.

– Я так и знала. Знала, что она обязательно опозорится сама и скомпрометирует меня.

– Ваша родительница дама с характером.

– Вы ошибаетесь, Розалия мне не мать.

Нижегородская удивилась.

– Даже так?