Акула? Нет. Акулы плавают. Постоянно находятся в движении. Они вынуждены так поступать, потому что в противном случае утонут. А это… Что бы то ни было, оно просто висело в воде, словно прикованное ко дну.

Прежняя паника вернулась с новой силой, и он вынырнул на поверхность, жадно глотая воздух, так, словно пробыл под водой несколько минут. Оказавшись на поверхности, он сразу же начал грести изо всех сил, направляясь к берегу и деревне.

Он как мог далеко выбрасывал руки вперед, а затем отталкивал воду с такой силой, что грудь и плечи поднимались над поверхностью с каждым неистовым гребком.

Наверное, лучше было бы повернуть к скалам. До берега значительно дальше. Он не сможет подтянуться и рывком выбраться на сушу. Ему придется плыть до самого конца, затем мучительно медленно брести многие ярды по воде, едва доходящей до пояса…

Он плыл, сознавая, что теряет силы, что не сможет сохранить эту спринтерскую скорость до самого берега. Если рядом с ним кто-то движется, то делает это гораздо быстрее его. Но с каждым следующим мгновением, проходящим без того, чтобы в него снизу вонзились чьи-то острые зубы, он делал еще один вдох и подавался вперед.

Луна заливала мягким голубовато-белым светом берег, теперь далекий и сюрреалистический. Безмятежный тропический пейзаж перешел в регистр причудливого кошмара. Казалось, что до берега просто невозможно далеко, но тот, к кому он прикоснулся, не набросился на него, не укусил и даже, похоже, не стал его преследовать, поэтому он плыл вперед, теперь уже беспорядочно размахивая руками, полностью растеряв изящество движений. Самообладание он утратил там, в воде, теперь остались только безотчетный ужас и отчаянная жажда жить…

Казалось, минули долгие минуты, но на самом деле прошло лишь несколько секунд, и его ноги наконец коснулись песчаного дна. Он попробовал бежать, но вода была по грудь, и ему пришлось снова двигаться вплавь. Захлестнутый отчаянием, он едва не заплакал.