Проистекающее отсюда неравенство нагрузок — духовных и физических — порождало так называемое соперничество представителей трех родов оружия — явление будничной жизни, раскрывшее субъективную сторону связи воина с коллективом. Артиллеристы, случалось, смотрели свысока на собратьев с петлицами малинового, синего или черного цвета. Объясняется это отнюдь не самомнением, а самосознанием: компетенция артиллериста в области управления подразделениями других родов войск на поле боя простиралась несравненно дальше, нежели пехотинца, кавалериста, танкиста — в управлении огнем батареи.

В артиллерии с самого начала ее появления на арене войны сложилось свое неизменное распределение ролей. Батарея, как неделимое огневое подразделение, всегда составляла основу любой артиллерийской группировки. Командир батареи — лицо, непосредственно приводящее в действие механизм подразделения, является главной фигурой в системе управления огнем. Будучи средним командиром, он вобрал в своем лице все достижения и недочеты боевой подготовки личного состава целого рода войск — от орудийного номера до высших командных инстанций артиллерии включительно.

Не стану возражать. Все эти сентенции знакомы в общем-то всякому мало-мальски военному человеку, если, конечно, ему не чуждо понятие долга и совести. Обращаться к деталям чисто артиллерийской специфики здесь, на первых страницах воспоминаний, меня заставляет совсем не желание славословить свое оружие. Артиллерия не нуждается в этом. Я упоминаю особенности службы артиллериста только как автор, занятый тем, чтобы доставить читателю возможность ближе понять моих спутников — лейтенантов.